May 4th, 2011

Д. Н. Мамин-Сибиряк о Златоусте (1886)

Отрывок из очерка «По Зауралью». Очерк написан в результате поездки писателя по Южному Уралу летом 1886 г. Рукопись хранится в Свердловским областном государственном архиве (Фонд 136, оп. 1. дело №41, листы 1—58).

Интересно было прочитать о Златоусте конца XIX века. Делюсь находкой. Вот что пишет Д. Н. Мамин-Сибиряк о Златоусте и златоустовской природе в 1886 году (главы 7, 8). Кстати, писатель всячески восхваляет природу, но при этом очень негативно отзывается о самом городе.

"Подъем к Златоусту обставлен такими горными панорамами, что решительно не знаешь, куда смотреть — так везде хорошо. На наше счастье, день разгулялся, и все видно было отлично. Впереди крутым обрывом все выше и выше поднималась так называемая Уральская Сопка, т. е. громадная каменная скала, занимавшая вершину нашего перевала. Достаточно сказать, что подъем к ней идет целых четырнадцать верст. По мере поднятия пред вашими глазами все шире раздается горная даль — это целое море, застывшее в момент наибольшего волнения. У самого горизонта последние волнистые линии тонут в туманной дымке, сливаясь с облаками. Особенно хорош вид от Уральской Сопки назад, к Миясскому заводу, до которого отсюда больше тридцати верст. Можно было рассмотреть даже белевшую, как свеча, заводскую церковь и желтоватое, неясное пятно построек. А впереди Сопки, в глубокой котловине уже вырезывались белые церкви и каменные дома Златоуста — вид, действительно, замечательный и невольно поражает своей оригинальностью. Спуск от Сопки идет еще круче подъема, и на тяжелом экипаже без тормоза не обойдешься.

— Вон сколько гор-то расселось...— говорит наш возница, просматривая голубую даль из-под руки.— Здесь уж все камень пошел, куда ни глянь.

Вблизи Уральская Сопка из однообразной каменной массы превращается в рассевшуюся скалу, точно изгрызенную по краям. Можно рассмотреть трещины и глубокие расселины, которыми изборождены главные раскаты; вершина разделяется на несколько отдельных пиков с острыми изломами. К сожалению, в самый интересный момент, когда, кажется, подъезжаешь уже к самой горе, она вдруг скрывается за линией леса и появляется опять только тогда, когда вы ее проедете,— она остается в стороне, кажется, верстах в трех. Эта Сопка известна под названием Александровской, в отличие от другой Уральской Сопки, которая значительно выше и достигает высоты в 2941 фут, над уровнем моря. Но еще выше этих двух сопок гора Большой Таганай, с своей Круглой Сопкой, достигающей высоты в 3949 футов.

Южный Урал, начиная от г. Юрмы, разветвляется на три параллельных хребта: осевой кряж собственно Урала, на восток от него уже упомянутые нами выше Ильменские горы, а на запад хребет Уреньги, начинающийся г. Таганаем. Уральская Сопка стоит на самой линии водораздела, так что мы здесь самым очевидным образом переползали из Азии в Европу — позади нас реки принадлежали к обскому бассейну, а впереди уже начиналась система р. Белой. Немного южнее сбегает вольная казачья р. Яик, так что здесь переплелись между собой три речных системы, образуя пеструю сетку бойких горных речек и речушек. Замечательно то, что западное разветвление — хребет Уреньги значительно выше осевого массива Урала, а потом то, что геологическое строение здесь очень резко распадается на две полосы — на восточном склоне идут граниты, серпентин, кварцы, а на западном преобладают известняки, песчаники и сланцы, т. е. породы метаморфические. Кроме этих трех основных разветвлений, здесь проходит в разных направлениях много других побочных горных хребтов и отдельных гор. Вообще, это настоящее царство гор, пред которым наш Средний Урал является только рядом холмов,— мы говорим о той части Среднего Урала, где проходил оставленный теперь сибирский тракт.

— Какие красивые места и как странно, что все это пусто...— заметила моя спутница, любуясь горами.— Помилуйте, настоящая пустыня. Какой-нибудь Златоуст, Миясский завод, Сыростант — и обчелся.

Действительно, восхищаясь красотами Южного Урала, невольно поражаешься его малонаселенностью, как и в Кыштымской даче, точно едешь в каком-то заколдованном царстве, куда не пускают живых людей. Эта пустыня объясняется очень просто: не у чего жить, как и в Кыштымской даче. Там владельческая земля, на которой обыкновенному партикулярному человеку «нет хода», а здесь казенная заводская дача в 10 000 квадратных верст, тоже, значит, партикулярному человеку «заказаны все пути-дороженьки». Обратите внимание, что достаточно одного слова «заводский», чтобы десятки тысяч квадратных верст богатейшей и единственной в своем роде земли пустовало, как в первый день творения. На владельческих заводских дачах блюдет свой «интерес» рука заводского «фундатора», а здесь царят горные инженеры, не менее строго блюдущие «интересы» казны.

В том и другом случае получается один и тот же результат: безлюдье и пустыня, точно в самом слове «заводский» кроется какая-то всесокрушающая и все уничтожающая роковая сила, которая очерчивает мертвой линией свои владения. Положение решительно безвыходное, и в то время, когда пустуют эти горнозаводские округа, наша краса и гордость, заключая в себе неисчерпаемые национальные сокровища, живая рабочая сила околачивается около разных пустяков, не находя себе приложения.

Collapse )

Вид с балкона

Вид с балкона (сфоткал 10 минут назад). Эксперимент: фотографирование со штативом с выдержкой несколько секунд.



Кстати, ночные и вечерние пейзажи отлично получаются с использованием штатива.

Где раскручивать бизнес - вот в чём вопрос

Бизнес в Златоусте набирает обороты - каждый день очень много работы - видео (заказные фильмы), фото, слайд-шоу - люди звонят со всей Челябинской области и заказывают съемки на несколько месяцев вперёд (на отдалённые даты не соглашаюсь - есть время подумать). Стоит непростая задача - автоматизировать бизнес, создать систему.

Иначе придётся вовремя остановиться, чтобы переехать в Москву и начать раскручивать бизнес уже там.


Почему меня тянет в Москву? Дело в том, что в Златоусте не хватает динамики жизни, московского ритма, новизны, концертов, клубов, здесь не выступает с концертами Катя Гордон и другие группы, которые мне очень нравятся. И поэтому я очень хочу в столицу - там наука, там рядом Европа, которая с детства мне очень нравится, там концерты, там красивые девушки.